Дискриминация мужчин в семейном праве

Дискриминация мужчин в семейном праве

Из книги "Ненастоящий мужчина"

Семейный кодекс Российской Федерации (который я называю антисемейным), вслед за Конституцией, утверждает, что мужчина и женщина равны в сфере решения дел семейных. Так ли это — давай разбираться. Для начала я напомню тебе некоторые цифры статистики.

Количество разводов в России за первую половину 2014 года составляет чуть более 80% от количества заключённых браков. Причём цифры сильно разнятся в зависимости от региона. На Кавказе (Чечня, Дагестан, Ингушетия) разводов 8-12% от количества браков. А, например, в Алтайском крае (за первый квартал 2014 года) — 103%. Это значит, что количество разводов за это время превысило количество заключённых браков. Среди русского населения мегаполисов (с учётом цифр по в национальным республикам) можно предположить 90% разводов.

Сказ о том, как лопаты с топорами за равенство боролись

Сказ о том, как лопаты с топорами за равенство боролись

#Александр_Бирюков #Ненастоящий_мужчина

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были топор да лопата. Жили они дружно. Топор рубил дрова, продавал и себе печь топил. Тесал брёвна, когда дом или сарай построить надо. Иногда обухом столбы вколачивал, если забор делал. Лопата копала землю, сажала картошку, лук и помидоры. Были у них детки: топорята и лопатки. Топорята с пелёнок точили лезвийце, тренировали обушок, крепили топорище – их топоры учили рубить да тесать, да колы забивать. А лопатки прямили полотно и рукоятку, чтобы не гнулись, не ломались, были стройные и прочные. Их большие лопаты учили копать да сажать. Так и жили в согласии. В чужое дело никто не лез, поэтому было тихо и спокойно.

Однажды копала лопата в огороде, а мимо проходил человек. Посмотрел он на лопату, подозвал и говорит: 

- Слушай, лопата. Вот смотрю я на тебя – и сердце моё кровью обливается от жалости к тебе. Пока ты тут в грязи да земле ковыряешься, с червями да навозными жуками, твой муж-то в чистоте да благости – рубит себе чистенькие берёзки, да и горя не знает! Порубит – отдохнёт, лезвие поточит. Благодать! А ты горбатишься с утра до ночи тут, кормишь всю семью! 

СЕМЕЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО СТИМУЛИРУЕТ БРАЧНЫЙ АФЕРИЗМ

Семейное законодательство стимулирует брачный аферизм

Дабы не растекаться мыслями по древу, начну с главного:

НЫНЕШНЕЕ АНТИСЕМЕЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО и судебная практика СТИМУЛИРУюТ БРАЧНЫЙ АФЕРИЗМ, давая значительные правовые преимущества и, соответственно, финансовую выгоду тем, с кем по решению суда остаются дети.

Вот, собственно, весь тезис, в котором сокрыт огромный деструктивный смысл.

Перейдём к расшифровке.

Семейный кодекс Российской Федерации вывел свою суть из семейного кодекса СССР, почти не учитывая (или учитывая лишь формально) двух факторов.

Первый фактор – имущественный. У людей появилась частная собственность. Вернее, она была и раньше, но весьма незначительная, поскольку частного бизнеса не было (фарцовщиков и наркоторговцев не учитываем), не было накопления капитала. Квартиры простых людей, дачи начальства – всё было государственным, то есть гражданам не принадлежало. Ни продать, ни завещать её люди не могли. Правда, на закате советской власти появились кооперативные квартиры, но и те нельзя было ни продать, ни завещать. Сколь либо значительных сбережений тоже не было. Сейчас у людей есть возможность создавать капитал, чем многие и занимаются. Если при советской власти все были одинаково бедны, то нынче есть миллиардеры, миллионеры, те, кто сводит концы с концами и те, кто живёт за чертой бедности, причём имущественное расслоение общества очень значительное – вплоть до кастовости. Сюда же ещё отнесём фактически неработающие социальные лифты (один из главных признаков кастового общества): элита обновляется за счёт детей элиты, средний класс обновляется за счёт детей среднего класса, беднота – за счёт детей бедноты. Если проследить биографию нынешних политиков, олигархов, то будет видно, что все они – выходцы далеко не из простого народа и уже на старте карьеры имели значительное преимущество по сравнению с другими людьми, что и решило исход дела. Не спорю, есть личности, которые выбиваются из низов в большие начальники. Тоётоми Хидэёши машет нам веером из кастовой Эпохи Воюющих Провинций, а светлейший князь Меншиков салютует из кастового XVII века. Но количество таких случаев настолько мало, что «подъём» следует объяснять не социальными лифтами, а исключительными личными и деловым качествами и чертовским везением. Казуистика, а не закономерность. Перейти в более высокую касту, не обладая исключительными личными и деловыми качествами, можно только «присосавшись» к человеку из этой касты, иным словами найти себе «толкача», который будет тебя продвигать – за деньги ли, за красивые глазки ли – не столь важно.

Второй фактор – мораль, нравственность, воспитание и, соответственно, отношение людей к аферизму как к таковому. Дабы не пускаться в пустые споры, согласимся, что жулики были, есть и будут при любом строе в любой стране. Но, как говорил Глеб Жеглов, правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать. Я бы перефразировал и сказал, что правопорядок определяется ДОЛЕЙ аферистов в обществе, ОТНОШЕНИЯ ОБЩЕСТВА К НИМ и, разумеется, способностью правоохранительных органов бороться с ними.

Что же получается? В советский период (не будем брать царскую Россию, нравы которой до конца не удалось сломить даже большевикам) меркантильное, потребительское отношение к людям осуждалось. Проповедовалось человеколюбие, альтруизм, командный дух, честность. «Мещанство», «вещизм» (то, что сейчас называется потреб..ством) осуждалось. Сейчас, живя в период всеобщего «кидалова», мы снисходительно смеёмся над советской моралью, она кажется нам фальшивой и пафосной. В настоящее время умение обмануть ближнего называется «умением жить», «деловой хваткой», «коммерческой жилкой». Разумеется, способность надуть того, кто тебе доверяет, своего партнёра, друга, коллегу никакого отношения к «делу» или «бизнесу» не имеет. Однако в смутное время, в котором наша страна пребывает уже более 20 лет, все нравственные ориентиры не только сбились, но и инвертировались. Вместо правды и доверия ценится ложь и недоверие, вместо партнёрства – «кидалово». Одновременно Подобный образ жизни широко рекламируется СМИ, бульварными романами, фильмами (в особенности сериалами). Дети, подростки, молодёжь видит, что, работая, много не заработаешь, а обманывая, кидая и отжимая, будешь успешен, богат, знаменит. Тебе будут завидовать, как подростки 90-х (мои ровесники) завидовали бандитам и тем, у кого бандиты родители. Хотеть стать инженером, врачом или офицером считалось признаком «лоха». И это не среди низов, а во вполне благополучном подростковом сообществе среднего класса. Потребл..ство уже настолько въелось в сознание людей, что стало уже частью их сущности.  Действительно, как говорилось в фильме «Бойцовский клуб», большинство людей работает на ненавистной работе, чтобы покупать ненужные вещи. Ради того, чтобы получить модное платье, серёжки от Тиффани, айфон или «крутую тачку», люди готовы если не на всё, то почти на всё. «Отжать», «кинуть» партнёра, ввязаться в афёру – всё, что угодно, лишь бы только получить заветную безделушку. Любое упоминание нравственности или даже здравом смысле здесь вызывает лишь улыбку. Но – самое главное – ОБЩЕСТВО ЭТО НЕ ТОЛЬКО НЕ ОСУЖДАЕТ, НО И ПРИВЕТСТВУЕТ И ВСЯЧЕСКИ ПООЩРЯЕТ.

Иными словами, ближние стали для людей не более чем инструментом достижения эгоистических интересов.

Этих двух моментов наш (анти)семейный кодекс не учитывает.

1. У людей появилось то, что можно делить;

2. У людей появилось непреодолимое желание разделить чужое.

(анти)Семейный кодекс и судебная практика способствуют этому.

Читаем 2 и 3 пункты статьи 31 СК РФ:

Статья 31. Равенство супругов в семье

2. Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов.

3. Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей.

Да, сказано хорошо. Но что получается на деле?

Вопросы МАТЕРИНСТВА решаются ЖЕНЩИНОЙ ЕДИНОЛИЧНО, поскольку нет ни одного закона, нормативного акта, который каким-либо образом позволял мужу реально влиять на деторождение. Коль скоро нет закона, то нет и средства давления на женщину, ЕДИНОЛИЧНО решившую сделать аборт или сохранить беременность. Аборт законодательно отнесён к медицинским услугам – приравнен к липосакции или подтяжке лица.

Вопросы ОТЦОВСТВА, как ни странно, тоже решаются ЖЕНЩИНОЙ ЕДИНОЛИЧНО! ОТЕЦ не имеет права решать свои собственные – ОТЦОВСКИЕ – вопросы! Залетит ли женщина и возьмёт его «на пузо», убьёт ли желанного ребёнка – как уже было сказано, решает ЖЕНЩИНА.

Итак, запомним, что вопрос рождения (что важнее в этой статье) или нерождения ребёнка решаются женщиной единолично.

«Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи». Звучит складно. Но, учитывая второй фактор (тотальное кидалово и потребл..ство), какова вероятность, что взаимоуважение, взаимопомощь, содействование благополучию и укреплению семьи не останется пустым звуком? Вероятность крайне мала, и доказательство этому – статистика разводов, которые в 2010 г составили более 60% от количества заключаемых браков. Люди отвыкли договариваться, притираться друг к другу, решать проблемы диалогом. Общество атомизировано и атомизируется ещё больше – если людей ничего не объединяет, то ими легче управлять. Разделяй и властвуй. Основной принцип существования, так усердно проповедуемый везде, где только можно – «Моя жизнь – мои правила. Не нравятся мои правила – не лезь в мою жизнь». Иными словами, пары расстаются при первом же незначительном конфликте. В действии принципы сугубого эгоиста-асоциала. Нужно ли здесь долгое объяснение?

Читаем дальше. Статья 41 («Брачный договор») говорит нам, что есть средство защиты своего капитала от посягательств со стороны аферистки или афериста. Но, во-первых, он не может регулировать вопросы, с кем останутся дети после развода и каким образом бывшие супруги будут их содержать (что очень важно и о чём мы поговорим чуть позже). Во-вторых, как выясняется, уже пункт 3 статьи 42 СК запрещает брачному договору «содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства». О том же говорит пункт 2 статьи 44. Формулировка крайне размытая, исходя из чего суд может интерпретировать её как угодно и признать ничтожным АБСОЛЮТНО ЛЮБОЙ брачный договор. Что такое «основные начала семейного законодательства» и где эти начала водятся - вообще загадка.

Итак, брачный договор, формально обозначенный в законе, на деле мало чего стоит.

Однако центральным событием брачного аферизма является развод, и, соответственно, раздел имущества, борьба за место жительства ребёнка («делёж детей») и алименты.

И тут опять смотрим две интересные цифры статистики.

Из колоссального объёма разводов 80% из них происходят по инициативе женщин. Трудно поверить, что 80% мужчин России были поголовно пьяницами, маньяками, насильниками, преступниками и прочими мерзавцами. Однако тут на помощь приходит другая цифра – 95-98% детей суд оставляет с матерью. Может быть, разгадка в этом?

Вместе с детьми бывшая жена получает жилплощать с правом проживания вместе со своими детьми, алименты и средство весьма эффективного воздествия на бывшего мужа. Нередко (а в случае заранее продуманной брачной афёры почти всегда) жилплощадь, сумма алиментов и те поборы, которые получит бывшая жена, шантажируя бывшего мужа детьми, составляют весьма кругленькую сумму.

Если бы женщина знала, что дети останутся с отцом (или хотя бы с тем родителем, кто лучше финансово обеспечен), то количество разводов было бы гораздо меньше.

Итак, вот пункты, стимулирующие аферизм: женщина единолично решает вопросы рождения ребёнка, единолично решает вопрос развода и практически гарантированно получает детей вместе с имуществом мужа, как настоящим, так и тем, которое он заработает после развода. И даже с тем, которое ему принадлежало до свадьбы.

Действительно, ведь в соответствие с определением Конституционного суда, Родители обязаны выплачивать алименты на несовершеннолетних детей с доходов, полученных от продажи недвижимости, даже если эта недвижимость была приобретена ими ДО брака или ПОСЛЕ барка. Таким образом, заплатив 25-50% от дохода и купив на оставшиеся деньги квартиру, мужчина при продаже недвижимости заплатит ещё 25-50% с полученной суммы – то есть с той, АЛИМЕНТЫ С КОТОРОЙ ОН УЖЕ ЗАПЛАТИЛ! Таким образом, реальные алименты составляют вовсе не 25-50%, а 31-75% от доходов мужчины. Если он купил и продал квартиру дважды, то процент «дани» бывшей жене увеличивается ещё.

Добавим, что в настоящее время трата алиментов родителем (а в 95-98% это матери) бесконтрольна. Мужчина не имеет никаких законных механизмов контроля, потратила ли бывшая жена алименты на ребёнка или на своего нового сожителя-альфонса (да-да, не удивляйтесь, такое встречается сплошь и рядом).

Я получаю от отцов довольно большое количество писем, обращений, в которых содержатся как сетования, так и просьба помочь. Вижу подобные записи в социальных сетях. Истории словно списаны друг у друга: «Я состоятельный человек, женился на девушке, достаток которой был гораздо ниже моего. Сразу после родов она подала на развод, и теперь я фактически потерял квартиру и вынужден платить ей алименты, которые составляют 2-4 среднемесячных доходов граждан по региону. К тому же за каждое свидание с ребёнком она требует денег сверх алиментов».

Обманув мужа, аферистка обеспечивает себя минимум на 18 лет, получая возможность не только безбедного, но часто даже зажиточного существования, нигде не работая. Если лет через 5-7 она найдёт ещё одного «лоха» и родит ребёнка от него, то срок беззаботной жизни продлится ещё на 5-7 лет. А если ребёнок будет ивалидом, то алименты на него будут приходить пожизненно. Да, как ни ужасно это звучит, я сам слышал такие рассуждения от женщины (хотя, можно ли назвать женщиной то гадкое существо, которое так рассуждает?).

Когда я слышу историю о том, как бедная девушка хочет найти (или нашла) себе богатого юношу, то ничего, кроме иронической улыбки у меня эта новость не вызывает. Если раньше девушки мечтали о штампе в паспорте, то теперь они мечтают о двух штампах в паспорте – о заключении и о расторжении брака.

Но феминистки не успокаиваются. Им мало уже существующего бесправия отцов. Они усиленно проталкивают законопроекты, в которых мужчине после развода предписывается сверх уже определённых алиментов выплачивать своей бывшей жене деньги для «удовлетворения интеллектуальных, духовных и нравственных потребностей» ребёнка, а также оплачивать бывшей жене аренду жилплощади или ипотеку, если она бездомная. Разумеется, тоже безо всякого контроля над расходами своих денег. Какие у ребёнка потребности, сколько они стоят и в какой квартире предпочтёт жить бывшая жена, решает, разумеется, она единолично.

Как вы думаете, уважаемые читатели, КАКОЙ НОРМАЛЬНЫЙ, ЗДРАВОМЫСЛЯЩИЙ И СОСТОЯТЕЛЬНЫЙ МУЖЧИНА БУДЕТ ВВЯЗЫВАТЬСЯ В ОТКРОВЕННУЮ АФЁРУ ПОД НАЗВАНИЕМ «БРАК»? Заключать брак, ничего не боясь, сейчас могут либо бомжи, у которых нечего отнять, либо уголовные элементы, которые, ничтоже сумняшеся, просто устранят свою бывшую жену.

Выход из этой ситуации один – изменение семейного законодательства.

1. Убрать из статьи 42 СК крайне неконкретную формулировку «содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства». Брачный договор должен быть признан документом, который превалировал бы над всеми другими в семейном праве и регулирующим как ИМУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВА, так и РОДИТЕЛЬСКИЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ. Таким же образом внести поправку в статью 44.

2. Вменить в обязанность бывшему супругу, получающему алименты, отчитываться за все расходы в пределах суммы полученных от второго бывшего супруга средств.

3. Ввести юридическое понятие «виновник развода». Тот, по чьей вине произошёл развод, не может претендовать на детей.

4. Ввести юридическое понятие «уважительная причина развода», в качестве которой могут выступать доказанная супружеская неверность (в том числе и подложное отцовство), алкоголизм или наркомания одного из супругов и судимость в связи с совершением одним из супругов особо тяжкого или тяжкого преступления). Все остальные причины развода признать «неуважительными». Инициатор развода по неуважительной причине не может претендовать на детей.

5. Оставлять детей тому родителю, который лучше обеспечен экономически (при условии отсутствия у него алкоголизма, наркомании, судимости в связи с совершением особо тяжкого или тяжкого преступления).

6. Замена алиментов выплатами, обозначенными брачным договором, либо переход к страховой системе содержания детей после развода.

Сейчас ЖЕНЩИНАМ РАЗВОД ГОРАЗДО ВЫГОДНЕЕ, ЧЕМ БРАК. Развод должен стать НЕВЫГОДНЫМ ни для одного из супругов. Только тогда семья будет сохранена.

Александр Бирюков,

руководитель МОО «Защита семьи», писатель, публицист, кандидат медицинских наук.

ЖЕНЩИНА БЬЁТ МУЖЧИНУ

Женщина бьёт мужчину

О физическом насилии женщин над мужчинами

Феминизация общества, смешение гендерных ролей привели к тому, что уже трудно удивить кого-то женщиной-культуристом, женщиной-политиком, женщиной-бизнесменом и мужчиной-нянькой, мужчиной-визажистом. Поведение некоторых женщин больше походит на мужское, чем на женское, и наоборот. Грубые, мужиковатые женщины и мягкие, женственные мужчины уже не вызывают удивления, как это было бы даже лет пятьдесят назад.

«Мужское» поведения женщин и «женское» поведения мужчин привело не только к универсализации социальных ролей, но и породило проблемы, которых раньше не было или они существовали в гораздо меньшем масштабе.

Одна из таких проблем – физическое насилие над мужчиной со стороны женщины. После того, как общество отошло от домостроевских порядков, мужское насилие всегда обсуждалось и осуждалось. Времена сменились – и появилось женское насилие. Оно, к сожалению, несмотря на достаточно широкое распространение и тяжёлые последствия (об этом ниже), остаётся как бы «за кадром».

По данным многочисленных исследователей, семейное насилие вовсе не является уделом только маргинальных слоёв населения. Доказано, что насилие чаще встречается в семьях наркоманов или лиц, злоупотребляющих алкоголем. Но даже в самых благополучных слоях общества не обходится без бытового насилия.

Весьма удивляет разделение общественного мнения в отношении, казалось бы, одного явления – насилия в семье. Любое насилие отвратительно и недопустимо. Но если речь идёт о том, что мужчина ударил женщину (не важно, по какой причине), то мужчину однозначно порицают. Однако стоит только сказать о насилии со стороны женщины, то реакция прямо противоположная: «Значит, есть за что». Иногда выражают сострадание виновнице: «Мужик-сволочь, довёл женщину до рукоприкладства!» Почти из Фонвизина: «Мне жалко матушку, она устала, бивши батюшку». Иногда добавляют: «Что это за мужчина, который допускает побои со стороны слабой женщины?»

В итоге получается ситуация с двумя взаимоисключающими выводами. В мужском насилии виноват мужчина. В женском насилии, по мнению таких людей… тоже виноват мужчина!

Однако если перейти к фактам, то, кроме развода, у мужчины фактически нет законных (подчёркиваю – законных) мер противодействовать разбушевавшейся супруге. Терпеть и успокаивать себя тем, от оплеух никто не умер, означает поощрять женское насилие и полностью уронить себя как в глазах родственников, так и в глазах посторонних (коллег, знакомых). О нарушении гражданских прав речь уже не идёт. Обороняться и бить в ответ? Это как раз и будет то самое пресловутое «мужское насилие». Мало того, это даст супруге возможность заявить на вас в правоохранительные органы, предъявив синяки. Вы никогда не докажете, что нанесли их, защищаясь. К тому же, устраивать дома ежедневный боксёрский ринг, пожалуй, ещё хуже, чем один раз прекратить отношения. Вам самим заявить в правоохранительные органы? Боюсь, к подобным жалобам со стороны мужчины там отнесутся с иронией. Остаётся только развод, который, чаще всего, лишает мужчин не только супруги, но и детей.

Часто при обсуждении этого вопроса приходится слышать высказывания: мужчина может схватить женщину и не дать ей драться. На это привожу пример: один мой знакомый так и делал. Когда его супруга – очень ревнивая, мнительная дама с весьма неуравновешенным характером – бросалась на него с кулаками, он крепко брал её за руки и за ноги (она дралась не только кулаками, но и ногами) и не давал наносить удары. Она билась и извивалась, пыталась вырваться, рычала и визжала, но ничего сделать не могла – муж был сильнее. Она придумала другой способ «отомстить» за невозможность драться – после каждого такого эпизода она шла в милицию и предъявляла синяки на голенях и запястьях, заявляя, что муж её «обездвиживает и бьёт». Истинное происхождение синяков понятно – чтобы удержать женщину, бьющуюся в истерике, нужно держать её весьма крепко. Однако постоянные жалобы в правоохранительные органы и общественное мнение относительно семейного насилия всё перевернули с ног на голову: муж стал насильником, жена – жертвой. У него возникли проблемы на работе из-за постоянных «сигналов» и давления общественного мнения. Надо ли говорить, как к нему относились люди, которые не знали истинного положения вещей? Женщина же даже после развода регулярно устраивала истерики по тому же сценарию – на улице, у общих знакомых.

Мне такое поведение напоминает опьяневшего от вседозволенности зайца, который задирает волка, но когда серый, в конце концов, хватает его поперёк горла, начинает вопить: «Слабых бьют!»

Это правовая сторона. Что касается фактической стороны, то и тут не всё гладко. Очень часто приходится сталкиваться с возмущёнными возгласами: «Ну что может сделать большому мужчине маленькая, хрупкая женщина? Ну, шлёпнет, и что?»

Во-первых, насилие само по себе унижает человеческое достоинство вне зависимости от пола. Мужчине, когда его бьют, также неприятно, как и избиваемой женщине. Во-вторых, подобный подход весьма поверхностный, эмоциональный и больше похож на кликушество. Факты же говорят совсем о другом. Если обратиться к медицинской документации (истории болезни мужчин, получивших криминальную травму), то выясняется, что женское насилие над «большим грубым волосатым мужчиной» – вовсе не миф. И женская физическая слабость здесь почти не играет роли. А вот и сами факты (взятые на основе анализа вышеупомянутой медицинской документации:

1.                Групповое преступление, когда женщина привлекает к насилию «помощников», которые держат мужчину.

2.                Женщины в ряде случаев физически сильнее мужчин. Это касается спортсменок, особенно тех, кто занимается борьбой. Более того, бывают случаи, когда пару составляют субтильный мужчина и крупная, физически сильная женщина. В этих ситуациях физическая сила не на стороне мужчины.

3.                Использование женщиной оружия или орудия, которое уравнивает силы сторон, а иногда и даёт женщине значительное преимущество (нож, топор, огнестрельное оружие). Кстати, по данным Департамента юстиции США, женщины в 2,5 раза чаще используют нож в качестве инструмента насилия и в 2 раза чаще наносят мужчинам ранения ножом и тяжёлыми предметами в ходе бытовых ссор, чем мужчины.

4.                Использование состояния мужчины, когда он не может сопротивляться. Чаще всего это травмы и ранения, полученные во сне.

Приведу по одному примеру из каждого пункта. Все эти случаи (вернее, их последствия) я имел несчастье либо наблюдать воочию в стационаре, либо узнать из истории болезни.

Девушка, заподозрив своего молодого человека в неверности, попросила своего экс-бойфренда помочь ей. Пока экс-бойфренд держал парня, девушка избивала его руками и ногами. После избиения молодой человек вызвал скорую помощь, но узнав, что серьёзных повреждений нет, от госпитализации отказался.

Девушка-кандидат в мастера спорта по рукопашному бою, не используя оружия, орудия или какого-либо предмета, нанесла своему бойфренду (школьному учителю истории) телесные повреждения средней тяжести (перелом нижней челюсти, костей носа и нескольких рёбер).

Используя нож, женщина нанесла три колото-резаных раны своему мужу. Оба супруга в этот момент не находились в состоянии аффекта или опьянения. Преступление совершено расчётливо и хладнокровно.

Женщина облила своего спящего супруга серной кислотой. Результатом стал химический ожог III-IV степени (обнажение костей черепа), захватывающий в основном лицо, шею, грудь. Мужчина ослеп и лишился большей части век, губ, носа, кожи лба, щёк. Предумышленное преступление, где не приходится говорить об аффекте.

Химические ожоги в общей статистике травм и ранений (особенно криминальных) – явление нечастое[1]. Гораздо проще пырнуть человека ножом, чем готовить химический реагент и искать случай его успешно применить. Однако, перебирая свои записи, касающиеся химических ожогов, я встречаюсь с интересной статистикой: половина криминальных химических ожогов, зарегистрированных в Рязани за период 1999-2002 гг, были нанесены женщинами мужчинам. Кстати, вторая половина нанесена женщинами женщинам (несколько случаев повторно). Все они затрагивали лицо, протекали очень тяжело и оставляли после себя неизгладимое обезображивание лица, нарушения зрения той или иной степени вплоть до слепоты.

Медицинская документация свидетельствует о том, что использование состояния мужчины, когда он не может сопротивляться, вовсе не ограничивается единичными случаями. Сюда относятся не только химические ожоги, но и ножевые ранения, иногда с ампутацией различных частей тела.

Вместе с тем известно множество уголовных дел подобного плана. Вот некоторые из них:

- Всемирно известное деяние, совершённое Лореной Боббит (отрезала пенис у спящего мужа). Утверждала, что это действие было вызвано насилием со стороны супруга, которое, однако, не было доказано в суде. С другой стороны, Лорена была оправдана из-за путаных показаний мужа и мощному давлению на суд со стороны феминистических организаций.

13 января 2010 г жительница Белоруссии, после того, как муж лёг спать, нанесла несколько ножевых ранений своему мужу и отрезала ему пенис[2].

- Похожее преступление совершили китаянка Йао Фенгфанг и жительница Бельгии Сюзанна Люмен.

Эти преступления совершены на фоне подозрений в неверности мужчины, его пьянства. Однако самосуд, да ещё заканчивающийся убийством или нанесением тяжких телесных повреждений, запрещён законодательством большинства (если не всех) стран. Я уверен, любой человек возмутился бы, если бы мужчины таким же образом карали бы своих неверных или пьющих жён. Это ли не подтверждение однозначной недопустимости насилия, будь оно женское или мужское?

А вот совсем другой случай домашнего насилия над мужчиной. В нём супруга использовала своё положение: будучи сотрудником прокуратуры, она избивала мужа – субтильного, мягкого трезвенника – и угрожала ему, что в случае его жалоб он «сядет». Какой в этом был для неё резон (кроме садистских наклонностей) – не понятно. Кстати, до свадьбы она никаких признаков агрессии не подавала. Иначе, зачем на такой жениться?

Это частные случаи для иллюстрации. Представление о мужчине как о «большом грубом волосатом мужлане», мягко говоря, надумано и от такого тезиса разит сексизмом. Однако, как ни странно, почему-то именно о нём вспоминают, когда речь заходит о насилии женщины над мужчиной. «Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Где оно, покажите нам? Женщин бьют – да, знаем, визжат, кричат, бегут к родственникам, в милицию. А про мужчин – не, не слышали».

Именно такая фраза показывает разницу между психологией и положением мужчины и женщины, оказавшихся жертвой домашнего насилия. Женщина гораздо чаще, чем мужчина, обращает чужое внимание на то, что её бьют. Гораздо чаще жалуется родственникам, друзьям, правоохранительным органам, в различные общественные (феминистические) организации, последнее особенно развито за рубежом. На её стороне общественное мнение, которое однозначно осуждает мужчину-агрессора. Ей помогает издавна сложившиеся в социуме гендерные стереотипы – как раз о «слабой женщине» и «грубом мужчине».

Положение мужчины, оказавшегося объектом насилия со стороны женщины, полностью противоположное. Гендерные стереотипы однозначно против него: «мужчины не жалуются», «мужчины не страдают», «мужчины не потерпят, чтобы их били и унижали» (хотя обороняться им тоже нельзя). Сюда же примешивается ханжеское мнение о том, что «просто так не бьют». Эти гендерные стереотипы, как считают психологи и социологи, маскируют большую часть женского насилия, сводя статистику к мизерным цифрам. Мужчины, даже регулярно испытывающие семейное насилие, стесняются заявить об этом, боясь быть осмеянными – «это же не по-мужски». Причём, что удивительно, осмеянными такими же мужчинами – может быть даже теми, кто сам получает тумаки от жены или тёщи (да-да, есть и такое!!!). Признать, что тебя бьёт женщина, считается верхом позора. Общественное мнение склонно замалчивать проблему женского насилия, уделяя внимание лишь мужскому. Правоохранительные органы относятся к мужчинм-жертвам домашнего насилия с пренебрежением, обусловленным тем же общественным мнением. Организаций, защищающих права мужчин, крайне мало, и они не могут оказать на положение дел такого мощного влияния и даже давления, какое оказывают феминистические организации, особенно на Западе.

Права женщин защищают тысячи активистов, политиков и чиновников, но кто защитит права мужчин?

Продолжение здесь

---

[1] Бирюков, А.Н. Химические ожоги по материалам клиники за 5 лет / А.Н. Бирюков, С.Н. Борисов // Материалы итоговой научной студенческой конференции. – Рязань: РязГМУ, 2003. – С.32-33.

[2] По данным белорусского информагентства «Белта».